Bomond.uz: Сейдулла, на экранах российских телеканалов то и дело выходят фильмы с Вашим участием. Как Вы успеваете играть в театре и при этом так часто появляться в кино?

С.М.: Все довольно просто – я никогда не отказываюсь от рабочих предложений. Куда зовут – туда я и иду. Исключения составляют только случаи, когда я занят в других проектах и просто физически не успеваю работать в нескольких местах одновременно. А в остальном – я всегда открыт для новых предложений. Потому что хочется все успеть, все сделать.

Bomond.uz: А что успеваете делать сейчас?

С.М.: Сейчас я на протяжении уже полугода не снимаюсь, и скорее всего это связано с экономическим кризисом. В Узбекистан должны были приехать несколько российских съемочных групп, чтобы сделать довольно интересные проекты, но потом все перенесли на осень. Но пока в кино тишина, я успел сделать две роли в театре, поэтому отношусь к этому очень спокойно. Значит, сниматься сейчас не время, значит кино будет позже. Не будет же у меня такого перерыва, как к примеру, у Людмилы Гурченко, когда она не снималась17 лет! Надо просто подождать, пока кризис пройдет. А пока мне лишь поступают предложения снимать самому.  

Bomond.uz: И как Вы на них реагируете?

С.М.: Отрицательно. В режиссуру уходят те, кто мечтает об этом. Я, если соглашусь на это, то только в случае крайней необходимости, если кушать сильно захочется. Но это будет беспринципно для меня, потому что я считаю, что если не снимать как Кустурица, Иоселиани, Феллини, то лучше вообще не снимать. И потом, я - актер, я - не режиссер.

Bomond.uz: Не так давно, в День Памяти и почестей, я смотрела на одном из российских телеканалов фильм с Вашим участием. А Вы сами пересматриваете свои работы?

С.М.: Я не люблю этим заниматься. Посмотрю, конечно, на премьере, на большом экране, ну от силы 2 раза. А вообще…Знаете, меня спрашивают иногда: «Дай посмотреть что-то свое». А я отвечаю, что у меня и нет-то ничего. Люди удивляются, как же так может быть?! А может. Зачем мне это? Смотреть? А что смотреть и любоваться? Я работать люблю - от команды мотор до команды стоп. А любоваться на себя – это не мое.

Bomond.uz: Многие актеры не пересматривают фильмов со своим участием по той причине, что всегда находишь в своей работе ошибки…

С.М.: Вот и я поэтому. Потому что ты посмотришь и увидишь свои ошибки, ошибки режиссера, выкинутые куски, неправильную озвучку…Еще давно я снимался в очень известном проекте – «Сердца трех» по Джеку Лондону. Я играл там индейца. Отснялся, а на озвучку в положенное время прилететь не успел, и за меня говорил другой актер. А потом я увидел фильм, в котором бегает индеец и говорит с украинским акцентом. Я это видеть и слышать не могу!

Bomond.uz: А фильм хороший!

С.М.: Замечательный фильм. Но если прислушаться, то этот украинский акцент индейца сбивает. А вообще работать в этой картине мне было приятно, тем более – это мечта детства, сняться в проекте по Джеку Лондону.

Bomond.uz: О каких ролях еще мечтали?

С.М.: Да у меня по сути нет особенных предпочтений – это я хочу сыграть, другое не хочу. Вот сейчас в театре Гамлет репетируется, конечно, когда я был моложе, я мечтал сыграть эту роль. Сегодня хотелось бы, наверное, быть в роли Полония, но мне не предложили. Значит, не видят меня в этой роли. Надо просто переждать.    

Bomond.uz: Бывает, что за Вами закрепляют какой-то определенный образ?
С.М.: Я ненавижу слово «амплуа». Зачастую на человека одевают ярлык, к примеру: «герой-любовник», и он через все картины проходит таким вот персонажем. У меня такого нет. Мне хочется сегодня быть индейцем, завтра китайцем, послезавтра японцем – и кстати я все эти образы играл - и постоянно быть разным. Сегодня судимым, завтра – милиционером. Меня разность характеров привлекает. Какой-нибудь бродяга может оказаться в фильме гораздо привлекательнее Гамлета, и мне его играть будет интересно.

Bomond.uz: Тогда расскажите об интересности узбекского кино и российского, в плане режиссуры. Какие есть существенные различия?
С.М.: Если говорить о различиях российской и узбекской режиссуры, то их нет, потому что я могу перечислить немало наших режиссеров, которые сегодня очень благополучно работают в российском кино. Разница, наверное, в понятии самой режиссуры. Вот когда  Кира Муратова ежегодно получает призы за лучшую режиссуру, ты понимаешь, что это режиссура! А когда ты видишь кино, где по сути хорошие актеры беспомощно слоняются в кадре, то это вина режиссера. Значит, он не работает, не знает, чего хочет.

Есть большая разница в финансировании проектов. Конечно, если я прилетаю на съемки бизнес-классом, меня встречают, холят-лелеют, предоставляют мне дублера, то соответственно, я вхожу в кадр отдохнувшим и с хорошим настроением. А когда все происходит в спешке и абы-как, то и результат получается соответствующий.

Bomond.uz: По документам ВГИКа вы – киноактер. Часто снимаетесь в кино – как российском, так и нашем. В то же время Вы уже 22 сезон играете в театре. Что Вам самому ближе - кино или театр?

С.М.: Ближе театр. Если перефразировать одну поговорку, то получится, что: «Кино приходит и уходит, а театр остается навсегда». Ты отработал в кино и все, оно закончилось. А в театре ты играешь постоянно, выходишь на сцену, видишь зрителей. Это живое. Однако, четкого разделения между кино и театром я не делаю, и чем дальше, тем больше понимаю, что это две совершенно разные профессии, вернее, совершенно разные производства. Но тем не менее, явно одно: как актер ты должен быть убедительным везде. И в кино, и в театре.